Русская редакция RFE / RL

Газета Выборы

Республика

Трудовой вестник

Die Zeit

Владимир Цибулько

Ежедневный Журнал

Политика

Александр Сушинский

Блог

Наше Слово

Frankfurter Allgemeine Zeitung

grani.ru

Національний інститут стратегічних досліджень

Радио Эхо Москвы

Юрий Рашкевич

Süddeutsche Zeitung

Дневник

Виталий Елисеев

The Guardian

Егупец

Роман Кечур

Русский журнал

Иностранные дела

О памяти в связи с очередной годовщиной восстания в Гетто. Это хороший пример, чтобы продемонстрировать способы памяти. Марек Эдельман [ Marek Edelman ], единственный до сих пор жив командир восстания, уже на протяжении десятилетий ежегодно 19 апреля отдает почести убитым, возлагает желтые нарциссы к Памятнику Героям Гетто. Следовательно в обществе приятелей, сочувствующих его частной памяти и скептически относятся к официальностей, идет на прежний Умшлягпляц, к памятнику, который стоит рядом со школой, где в бывшем гетто был госпиталь. В этом госпитале работал сам Эдельман, Алина Марголис, бывшая медсестра, которая стала его женой, а недавно умерла, и ее мама, врач Анна Марголис.
Групинська: Ежегодно официальные и еще более официальные делегации большие и еще большие венки с длинными лентами. Очередность устоявшаяся, все должны знать свое место в шеренге, лава военных на площади передвигает недисциплинированных. Эдельман, которого иногда приглашают, а бывает, что и нет, не участвует в этих официальных отмечаниях. В 1983 г. руководство ПНР парадувало перед Памятником Героям Гетто с израильской делегацией, а непокорного Эдельмана закрыли под домашним арестом. Что же в памяти, как и повсюду, важнейшая - порядочность.
Итак, если помнить о случившемся в другие дни года?
По мнению Леоцяка, есть два такие измерения, которые укрепляют память. Один - художественные акции, скажем запланировано определение границ гетто, чтобы "несуществующий город" снова начало существовать: - Речь идет о разделении пространства, чтобы появилась некая грань, которая должна поражать прохожих, мобилизовать их пространственные ощущения. Позже проще будет отчитать исторический контекст, - говорит историк.
Второе измерение этого - это, может и не очень заманчивые с первого взгляда, но важные мероприятия - издание сборников документов из архива Эмануэля Рингельблюма [ Emanuel Ringelblum ], историка, в Гетто собирал все, что попадало в руки ему и его сотрудникам: прессу, детские рисунки, письма, официальные документы и т.д.
Леоцяк: - Прошло столько лет, а этого еще нет. Изданы три тома, остальные готовят. Я считаю скандальным, что место, где был закопан архив, - на Новолипках, 68 - никак не отмечено. Там лишь грязный скверик с собачьим дерьмом. Между тем, опека над этим архивом - наш моральный долг. Один из парней, который закапывал архив, написал: "Мы закапываем то, что самое ценное, и делаем это для вас, что мир узнал". Архив ¬ это источник знаний о Гетто и оккупированную Польшу. Отношение поскольку для него демонстрирует наше отношение к памяти.

***

В календаре есть немало дат: тех, свидетели которых еще живы, как вот Варшавское Восстание, и тех, свидетелей которых уже почти нет в живых. Однако, чтобы какой-то день, в том числе в официальном календаре, становится важным, то это всегда происходит благодаря конкретным людям.
Они заслужили того, чтобы помнить о них. Описания битв, дни славы и поражений сохранят историки. О людях мы должны позаботиться сами.

Автор: Patrycja Bukalska
Название оригинала: Prywatne pamiętanie
Источник: Tygodnik Powszechny, No 16, 20.04.2008
Перевел Андрей Павлишин
.

Дата: 11 июля 2011