Однако никто не являетсяназад
Одиноким островом, и нации тоже не являются одинокими островами. По мнению Герберта, мы можем и даже должны быть патриотами своей страны и одновременно восхищаться другими народами и странами, уметь усваивать то такое, содержащейся в чужом патриотическом проекте. Прав тот, кто сказал, что "можно только пожалеть человека, патриотизма которой не укрепляет пейзаж марафонской равнины". И в этом смысле Герберт был патриотом польскости. Славное окончания стихотворения "Послание господина Когито" отчетливо свидетельствует об этом: "… только так тебя примут в группу черепов холодных / в группу твоих предков: Гектора Гильгамеше Роланда / защитников бескрайнего царства и испепеленные города" (перевод Виктора Дмитрука - Z). Античный и средиземноморский депозит, урок латинского языка из классической гимназии, воображение, которое подсказывала, что Электра работает в кооперативе, а Орест изучает фармацию, - этот чужеземный депозит является средством на органическую слабость нашей культуры, на романтический грех ангельськости и одновременно самоненависти, на желающую участие в гонках жертв. Вместе Герберт сделал нас чувствительными к тому, что условием переживание и понимание чего-то, является универсальным и понаднациональним, есть всегда переживание этого в освоенной, отечественной и партикулярных версии. Однако без патриотической катаракты на глазах. Не является совершенным примером мифологические апокрифы Герберта?
Культура, или спор стоимостей
Герберт лелеял культ красоты, ибо она дает силы существованию, связывая нас с миром хотя бы благодаря актовые нашему удивлению, настраивает нас на справедливость.
Дата: 15 июня 2011