Автопортреты на фоне необузданной российской свободы слова. Это не было генеральной партийной линией.
Черты далекой, однако уже зримой сходства обозначились только в ХХI веке. Вырастали они от боли. Фантомного имперского боли президента Путина, который назвал развал СССР главной геополитической трагедией прошлого столетия.
В этой фразе кроме глупости (две мировые войны были все же важнее) содержалась и бестактность. Великое счастье свободы литовцам с поляками и венграм с украинским предложили считать трагедией. По словам пошли дела.
Если брать только Украины, то речь шла о наглом вмешательства Кремля в чужую независимость. Имею в виду не только пропагандистские десанты 2004 года, бесконечные путинские визиты и поздравления Януковичу. Скорее стоит говорить о психологии оккупанта, которая воцарилась в умах новейших российских элит.
Тогда, в середине нулевых, все стало политикой. Цены на энергоносители. Разборки в треугольнике Запад-Киев-Москва. Исторические сюжеты. И удивляться в результате надо не потому, что украинская власть вспомнила о Голодоморе, а потому, что все эти, мягко говоря, дискуссии слабо отразились на отношениях между народами двух стран. Пожалуй, они и впрямь братские, если ненависть, которая кипит в политической среде, почти незаметна в общении между обычными людьми. И если украинская сегодня преимущественно против вступления в НАТО.
Однако они голосуют за тех, кто потом вносит в Раду закон о геноциде. За тех, кто считает Путина правопреемником лучшего друга украинских крестьян.

Дата: 19 июля 2011