И понятными кажутся по сравнению с этим смертовбивчи постулаты коммунистов - скажем, формулировка одного финского члена партии: класс буржуазии - это класс грабителей, убийц, опустошитель, то есть класс паразитов, который надо свергнуть, лишить собственности и устранить. Именно многочисленные пошлые антисемитские обороты Гитлера, в частности его рассказа о собственном сомнительный опыт в Вене, сделали невозможным признание внутренней выразительности подобных утверждений и их внутреннего отношения к фундаментальным взглядов марксизма. Не вижу причины отказаться от моего тезиса о том, что подобные предложения антиципують Освенцим, ведь до окончательного решения нужно еще было немало посредственных этапов. Не могу также отказаться от вполне политнекорректным взгляда, без смертоносного воли большевиков и без ужаса будущих массовых убийц от актуальных массовых убийств - или, говоря фигурально, - без ГУЛАГа не был бы возможен Освенцим. Поэтому можно, как я думаю, положительно ответить на вопрос, коммунизм и фашизм, а точнее большевизм и радикальный фашизм первой половины века, были Экстрема или тоталитаризмами одного ранга, между которыми помещается очень много нормальных структур и событий. Мы слишком легко забываем, какой беспримерной была дорога Гитлера от наибольшего падения в 1919 году до высочайших вершин господства над Европой в 1941 году, и какой неправдоподобной была бы эта карьера, если бы чрезвычайные обстоятельства и мощные симпатии не проложили ей пути - пути, на котором окончательная победа осенью 1941 года казалась такой близкой, как окончательная победа Ленина в 1920 году во время марша его войск на Варшаву.

Дата: 24 июня 2011