Ибо одно дело ¬ воспроизведенияназад
Сражений Варшавского восстания , которое было военной операцией, другое дело - смертоубийство народа. - Они имели хорошие намерения, но Холокост - то другое. Может оно нам слишком близко? - Говорит Голда Тенцер [Gołda Tencer], актриса Еврейского Театра, председатель Фонда Shalom и руководитель организационного комитета мемориальной годовщины. Впрочем, Тенцер обращает внимание на другие инициативы молодых - Цепь Памяти, который должны образовать люди, держась за руки, вокруг территории бывшего гетто, и раздачи гарцеров повязок со звездами Давида. - Это настолько красноречиво, что я не должен этого комментировать, - говорит она. - Будут и следующие годовщины. На них приезжают много людей, и это навсегда остается в памяти. У меня есть заметки, в которых записала впечатления от тридцатой годовщины, я тогда именно начинала работать в Театре.
Публичное и частное
- Меня немного беспокоит влияние таких официозных юбилеев на память, - говорит историк Яцек Леоцяк [Jacek Leociak], который вместе с Барбарой Енгелькинг-Бони [Barbarą Engelking-Boni] написал книгу "Варшавское гетто. Путеводитель по несуществующему городе" [Geto warszawskie . Przewodnik po nieistniejącym mieście]. - Ведь официозность бывает убаюкивает память. Это такие легкие, ритуальные действия. Они должны состояться, однако важно то, что ускользает официозности. Анка Групинська [Anka Grupińska], автор книг о еврейских повстанцев, замечает: - Наиболее ценной мне кажется собственная, аутентичная, частная память. Я не люблю памяти, к которой меня заставляют институты, политики.
Дата: 11 июля 2011