ОП: Можно согласиться с мнением, которое часто звучит в российских СМИ, что присоединение Украины и Грузии в Североатлантический Союз приведет к изменению геополитической ситуации в мире и к изменению положения самой России? Почему сегодня, когда продолжается саммит НАТО в Бухаресте, российское политическое руководство так жестко реагирует на возможность присоединения Украины и Грузии к МАР? И почему так осторожны страны Европы, входящие в НАТО, как Франция и Германия?
АГ: Честно говоря, я не очень понимаю, что такое "геополитический аспект". Здесь очевидна военный аспект и аспект политический. Я твердо убежден в том, что военной составляющей, в смысле какой-то угрозы для России, в том случае, если Грузия и Украина вступят в НАТО, нет никакой. Это наши политологи и политики любят говорить о подлетное время, о неизбежной появление натовских баз (которых в действительности не существует в природе, потому базы имеют четкую национальную принадлежность, даже в НАТО), о появлении каких-то элементов военной инфраструктуры НАТО. Во-первых, очень сомнительно, что это случится, а во-вторых, даже если что-то такое случится, то вряд ли это угрозой для России. Все эти разговоры о подлетное время не имеют никакого смысла.
Смысл в другом. Скоро мы отпразднуем странные годовщина - 8-летие принятия Концепции внешней политики. Это был один из первых документов, подписанный избранным в 2000 году президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. И этот документ очень ясно указывал на то, что отношения со странами ближнего зарубежья, к которым относятся Грузия и Украина, безусловно, является важнейшим приоритетом внешней политики России.

Дата: 19 июля 2011